ВЛАДЕЛЬЦЫ СЕЛА

 

  Божею милостью, мы Петр I, государь и самодерженец всероссийский, и прочая, прочая, прочая, объявляем вам через сию нашу милостивую грамоту, что даруем земли корочанских  детей купеческих ; Панкратовых и Ефимовых, сподвижнику нашему Александру Меньшикову и повелеваем соизволением жителям-переселенцам Полтавской и Новгородской губерни удобные места, где б они спокойно пребывать могли и основать в долине широкой слободу Троицкую.

В конце 17 века земли, отличавшиеся тучным чернозёмом, указам царя были пожалованы 38 боярским детям, жившим в городе-крепости Короче. Но они не сумели освоить их и тогда в 1711 году князь Александр Данилович Меньшиков скупил их и населил на них своих крестьян, завезенных из Арзамасского уезда из села Красное и деревни Васильев Овраг.  

В ведомости имущества Меньшикова в белгородской провинции упоминается, что по переписи 1716 года в Нежегольском уезде в слободе Троицкой и в селе Петровка значилось 613 дворов и в них 1561 человек мужского пола которые платили оброк в размере 511 рублей.

После смерти Петра I имущество Меншикова было было конфисковано и находилось в ведомстве Московской главной дворецкой канцелярии.

23 февраля 1729 года именным указом Петра II слобода была пожалована генерал-аншеферу и кавалеру Михаилу Афнасьевичу Матюшкину в «вечное и потомственное владение»

В переписных книгах население города Белгорода и уезда 1745 года слобода Троицкая указывалось как вотчина генеральши Софьи Дмитриевны Матюшкиной, и в ней значилось «малороссиян 1289 душ мужского пола», в том числе церковников 29, цыган 14, дворовых людей – 52 человека (только мужского пола).

С 1765 года слобода Троицкая указывается как вотчина сына генерала Михаила Михайловича.

Так с 1762 года было начата генеральное межевание земель слободы Троицкой, продолжавшееся до1789 года (межи были утверждены 23 августа 1789 года).

От Матюшкиных слобода перешла родственной наследственности к генералу Алексей Петровичу Ермолову, участнику войны с Наполеоном (1805-1814 годы), который построил в селе трехглавую церковь. Строилась она народным методом: собирали на стройку кто сколько мог, вносили по несколько сотен яиц, на собственой тяговой силе в течение 12 лет привозили к месту строительства серый камень с Новоселовки, изготовляли и привозили кирпич из Титовского кирпичного завода, работали на стройке и только в 1825 году церковь была освещена и вступила в действие как памятник победы русского народа над Наполеоном в 1812 году.

Церковь одновременно принимала верующих по трём приходам: Новосёловскому, Середнянскому, Козинскому. Ввели церковную службу одновременно три проповедника. Неслучайно с 1825 года село стали называть Большая Троица.

В 1861 году генерал Ермолов в возрасте 89 лет умер, и имение по наследству перешло к Н. Добрынину. Страстный любитель астрономии он построил в плодоягодном саду трехэтажную башню, и на крыше установил мощный телескоп. Жители села рассказывали, что Добрынин любил приглашать гостей полюбоваться звездным небом. Впоследствии он переехал в Петербург, а телескоп, говорят, продал знаменитой Пулковской обсерватории, и он был, якобы, третьим по мощности в то время.

После Добрынина в Большой Троице остался сад, заложенный по указанию помещика согласно Европейским требованиям: сад находился на высоком месте, вокруг его опоясывала липовая аллея ровно по середине, напротив ворот, была заложена каштановая аллея, а по обе стороны от неё две берёзовые аллеи. Недалеко от барского двора росли ели, акации, а на склоне, недалеко от пруда сосны, дубы. Этот райский уголок сохранился до сих пор, правда, не в таком великолепном виде.

До сих пор местные жители отмечают торжества в кругу, расположенном за плодово-ягодным заводом. А при помещиках здесь пировали гости помещиков.

К сожалению в последние 20 лет вырублены яблони, которые росли между аллеями, исчезли березовые аллеи, а часть сада отдана под огороды. За последние десятилетие завод обанкротился рабочих уволили, а новый хозяин выпускает газированную воду.

Заметный след по развитию слободы Большая Троица оставила последняя помещица Софья Масловская. Проживая в Петербурге она приезжала в имение в разгар весны и уезжала поздней осенью. Но порядок в имении поддерживался старостой. В имение входило 14 сел и хуторов (Большетроица, Осиновка, хутор Нижнее Березово, Артельное, Белый Колодец, хутор Широкий, хутор Петровка, хутор Шамраевка, село Максимовка, село Мешковое с хуторами).

 Нелегко приходилось местным крестьянам: летом они 5-6 дней в неделю работали на полях лугах помещика, а зимой 3-4 дня на фермах, в имении помещицы. В остальное время работали на своих землях, вели своё хозяйство.

Архивные документы показывают, что 1895 году на Масловскую работали 2472 ревизских душ, которые обрабатывали 9832 десятины земель, из которых 6429 десятин пахотной земли, 1252 десятины естественных лугов.

так как большинство крестьян было малоземельными они шли в кабалу помещицы. Масловская охотно сдавала крестьянам неугодья, удалённые к селу Булановка, хуторам Водопой и Шемраевка под один посев 2000 десятин. Это были склоны, солончаки, заболоченные участки. Крестьяне должны были платить после уборки урожая 6 рублей за десятину, а если денег нет, отрабатывали своим трудом.

Не мало пота приходилось пролить чтобы рассчитаться с помещицей. Можно представить, что десятина земли стоила 6 рублей, а лучшую корову можно было продать только за 15 рублей.

Крестьяне с нетерпением ждали нового передела земли проходившего через 10 лет. Если рождался мальчик, за него добавляли 3 десятины. Это была ощутимая помощь крестьянину.

А имение Масловской, густо политое крестьянским потом, приводили в пример всей России. ведь в начале 20-го века в Большетроице работали 2 паровые мельницы. На полях использовались 22 рядовых и 11 разбросных сеялок, что позволяло сеять за десять дней. Во время уборки работали 14 жатвенных машин. Снопы молотили четырьмя паровыми мельницами и управлялись до первого октября. Ежегодная прибыль Масловской составляла 75 тысяч рублей.

Аппетиты помещицы росли, но в 1905 году испугавшись революционного размаха первой русской революции, выступления местных крестьян она заложила своё имение в местное Кредитное общество (Большетроицкий банк) и уехала навсегда в Петербург.

/НАЗАД/